воскресенье, 4 сентября 2016 г.
воскресенье, 25 января 2015 г.
Левиафан плачет, колется, но пожирает сам себя.
Я покинул Мурманскую область почти 10 лет назад. Покинул не ту реальность, которую мы видим у Звягинцева. Хотя...
Городок наш, на фоне соседей, очень даже благополучный. Городки добытчиков, рыболовов и военных стали не нужны государству в новой экономической реальности 90-х, а атомные энергетики, все-таки, остались при делах. Нам свезло.
Забытые государством, а также сразу и Б-ом и дьяволом, остальные как бы остались вне времени. В отличие от средней полосы, где, мужику, чтобы выжить, достаточно хотя бы не пить, на Севере этого оказалось мало. Для выживания на Севере нужно иметь волю, золотые руки, надежду и веру. Край суровый, слабых не терпит.
И вот, после тяжелых 90-ых, перемоловших добрую половину жизней, во второй половине нулевых, благополучие путинской России докатилось и до этих мест. Поначалу казалось, сюда вернулся Б-г. Начали потихоньку ремонтировать дороги, подкрашивать жилые здания, госучреждения начали обретать казенную чистоту. В городках стала появляться молодежь, которая раньше единственной инвестицией в свое будущее считала билет на поезд до Петербурга.
Однако, до этих забытых мест дотянулось не столько благополучие путинской России, сколько ее властные, гипертрофированные проявления. Не Б-г вернулся в эти края, но дьявол в лукавой маске. Все обычное и привычное вам, в условиях Севера или умирает, или приобретает гипертрофированную форму в силу суровых условий. Так и пресловутая вертикаль, сама по себе беспредельная и ничем не ограниченная по всей России, на Севере становилась еще более беспринципной и жестокой, при этом существуя в условиях пусть суровых, но все-таки культурно-интеллигентских, ибо осваивать северные советские стройки ехали образованные интеллигенты-авантюристы.
Никто поначалу не заметил, как в нашем подъезде поселился священник с большой семьей. Кроткий и тихий, он молился и в советское время и в новое. Соорудил церквушку своими силами и помощью немногочисленных прихожан. Все его любили, пусть кто-то и молится иначе - на Севере живут не одни христиане.
Потом пришла большая церковь, соседа-бессеребреника сменил наглый и всюду вмешивающийся поп с харей, которого не интересовала ничья религия. А что? Его же подъезд. Его же приход. Глупец, совершенно убежденный в том, что монополия на истину у него. Отстроили ему большущий храм на средства богатого предприятия. Накупили машин.
Землю под церковь, правда, ни у кого не отнимали, на первый взгляд. Город отдал храму. Получается, отняли у всех?
Она и раньше принадлежала городу - в 90-м году там даже забили сваи и начали строить жилой дом. Пока строили дом, развалилась страна. Сваи пригодились через десятилетие для лощеной церкви. Поп до сих пор при делах.
Есть во всем этом что-то гнусное. «Левиафан» демонстрирует эту гнусность . «Левиафан» запугивает, навевает страх.
И страшнее всего не то, что в России снимают фильмы про несчастную и бесперспективную жизнь. Страшнее всего то, что после погружения в реальность такого фильма, возвращаясь обратно в свою жизнь ты видишь, что различий между созданной Звягинцевым реальностью и твоей жизнью не так чтобы много.
Сплав бесстыдства, глупой уверенности в своей исключительной правильности властных людей меня всегда поражал. В России же всегда действует некая магия кресел - стоит человеку занять ответственное кресло - он сразу становится посланником Истины на земле, перестает слышать любое иное мнение и считает себя адекватным и мудрым ответом на любой вопрос в последней инстанции. И совершенно неважно, идет ли речь о мэре, о главе ЖКХ, судье или прокуроре. Кресло все решает.
Режиссер Звягинцев утверждает, что «Левиафан» его - не о конкретном поселке, не о Мурманской области, не о России и не о Путине. Он - о людях, коих на земле уже 8 миллиардов. История маленького человека наедине с системой.
И тут, конечно, мастер лукавит. И мы простим ему это лукавство в жизни - ведь он не лукавил в своей картине.
Почему мастер лукавит?
25 марта 2009 года, когда режиссер Звягинцев уже приступил к работе над «Левиафаном», в славном Кольском городе Кировске, окруженным горами Хибины, которые мы видим в Левиафане, произошел чудовищный случай. История, имеющая параллели и с историей библейского Иова и обезумевшего американца Химмейра, который стал прототипов главного героя «Левиафана».
Предприниматель средней руки Иван Анкушев, после долгих разбирательств с обнаглевшим арендодателем - главой ЖКУ, судебных и других, менее правомочных разборок, записался на прием к мэру города Кировск Илье Кельманзону.
В день приема зашел в его кабинет и пристрелил мэра и главу ЖКУ прямо в кабинете.
Такой вот факт. За фактом стоят судьбы людей: вороватого мэра, его друга (подельнка?) ЖКУшника, больного раком бизнесмена, который не понимал, почему ему мешают вести бизнес эти.
Меня сильно удивило, что в те дни эта история не стала достоянием широкой общественности, как, например, история в Кущевке. Ибо такие чудовищные истории доведения до беспредела пассионарных людей, глумление над их чувством достоинства и справедливости показывает, как власть опустилась вместе со своими согражданами до нижайшего нечеловеческого уровня.
Совпадение ли, что несколько самых жутких сцен 'Левиафана' снимали в Кировске? Как говорят пропагандисты - «Не думаю».
Звягинцеву удалось легко создать реальность, в которую погружаешься. Это редко кому из русских режиссеров удается - смотря русское кино приходится убеждать себя, что вот эти люди, которые играют, они сейчас в роли. У Звягинцева этого нет, игра блестящая и даже подростки живут в образе настолько естественно, что умиляешься. Но, в кадре пару раз появляются и настоящие местные жители: в первый с сакраментальной фразой «на шины ложи», во второй - незабываемые женщины в автобусе - реальные работницы рыбзавода. Вот Россия!
На протяжении просмотра 'Левиафана' не покидает чувство отвращения и изумления, безучастного согласия и восхищения. Бесцветной, как полярная ночь, тоски.
Живописнейшие и скупые на краски уголки Кольского полуострова, знакомые места моего сурового северного детства, окраплены человеческой жадностью, испорчены глупостью и безнадежно очернены отсутствием надежды.
Страшен Левиафан безысходностью. Сквозящей и печальной привязанностью человека к своей никчемной судьбе. Отсутствие хоть какого-то проблеска надежды в фильме - убивает. Это - единственное, чего Звягинцеву лично я бы не простил. Даже эта бочка в конце фильма, обреченная вечно биться о скалы… Ни лучика света.
Но фильм хорош. Вышел бы в другое время - был бы просто очень хороший качественный фильм. А сейчас, извините, шедевр. Болит потому что. И радостно, что болит не только у меня.
Левиафан пожирает самого себя и этим себе дарит смысл. По больной и вымученной реакции на этот фильм видно, с кем «не все в порядке», с кем «все плохо», а у кого - «надежда есть».
С людьми, обвиняющими актера, сыгравшего архиерея, в клевете, цинизме и грязном пародизме, очевидно, все плохо.
Вы в какой категории?
- - -
Пруфы:
воскресенье, 19 января 2014 г.
Еврей на немецкой машине?!
Господа, сегодня я краснею. Еду на красной немецкой машине по Петербургу и краснею. Дико краснею. Она же немецкая!
Мои предки боролись с фашистами, а я езжу на машине предприятия, участие в создании которого принимал лично Гитлер. Мне стыдно. Очень-очень.
Честно сказать, большего тупизма, чем это распоряжение у администрации Петербурга никогда не было:
http://www.bfm.ru/news/243669?doctype=article
Они запретили рекламу немецких брендов!!! Ежедневно Россия проигрывает экономическую войну Германии, при этом наши ветераны живут в десятки раз хуже, чем немецкие, но, бл**ь, мы боремся с рекламой немецких брендов, потому что она может оскорбить наших ветеранов-блокадников!
А тупизм ребят из Смольного не может оскорбить наших блокадников? А их жадность и жалкие 3 тысячи к 70-летию снятия Блокады не могут оскорбить наших ветеранов-блокадников?! А три мерседеса жены вице-губернатора Василия Кичеджи могут оскорбить наших ветеранов-блокадников? Нет, только реклама немецких брендов может их оскорбить!
Сегодня мне стыдно. Я краснею, как и моя машина. Мне стыдно за чью-то тупость.
Прокомментите, пожалуйста, мне очень-очень важно.
Мои предки боролись с фашистами, а я езжу на машине предприятия, участие в создании которого принимал лично Гитлер. Мне стыдно. Очень-очень.
Честно сказать, большего тупизма, чем это распоряжение у администрации Петербурга никогда не было:
http://www.bfm.ru/news/243669?doctype=article
Они запретили рекламу немецких брендов!!! Ежедневно Россия проигрывает экономическую войну Германии, при этом наши ветераны живут в десятки раз хуже, чем немецкие, но, бл**ь, мы боремся с рекламой немецких брендов, потому что она может оскорбить наших ветеранов-блокадников!
А тупизм ребят из Смольного не может оскорбить наших блокадников? А их жадность и жалкие 3 тысячи к 70-летию снятия Блокады не могут оскорбить наших ветеранов-блокадников?! А три мерседеса жены вице-губернатора Василия Кичеджи могут оскорбить наших ветеранов-блокадников? Нет, только реклама немецких брендов может их оскорбить!
Сегодня мне стыдно. Я краснею, как и моя машина. Мне стыдно за чью-то тупость.
Прокомментите, пожалуйста, мне очень-очень важно.
пятница, 18 октября 2013 г.
Искусство рядом
Из переписок:
"...Знаешь, а я в восторге от выставки в Манеже. Сейчас вот сижу жру в кафе её. Восторг, конечно, не от кафе, хотя кура в каштанах - это прикольно.
Финская ель, живее человека, дышащая и вечная, огромная и необъятная. Растущая ровно и горизонтально. Иначе она в нашем сознании не умещается... Что мы, человечки, видим снизу? В лучшем случае кусочек основания. А ель большая, ель живая. Ель дышит.
Этот сумасшедший цепеллин и без названия (Война) Гайсумова. Мальчику Аслану было три года, когда началась война в Чечне. Что он увидел? Как он увидел? Книги.
Я стоял, смотрел и плакал. Это очень сильно. Книги меня всегда волновали больше людей.
Книги. Растерзанные войной в различных вариациях книги... Выжженые, источенные, протертые через проволоку, разорванные, взорванные и прострелянные. Иссущенные и утопленные. Книги - как могила, как судьба, как артефакт времени и судьбы человека, судьбы людей, судьбы народа.
Братская могила из книг. Это очень сильно. Я впечатлился и заплакал.
Хорошо, что один пошел. Слезы не должны стеснять...
А нечаянный цепеллин посреди зала? Такой необъятный и неуместный. Как кит, неаккуратно выброшенный на сушу, но не теряющий надежды вернутся в бесконечные ветры стихии...
Такой по-детски восторженный и старчески громоздкий. Как ожиревший мальчик, карабкающийся на крышу за красотой. Ему очень тяжело, он рассыпется в любой момент. Но его мотор жужжит и в эту секунду он рвется ввысь. Других секунд в жизни нет - только эта..."
И, поверьте мне, там еще есть на что посмотреть и над чем задуматься. "Больше света", господа!
Все, кто в Москве - бегом на 5-ую биеннале современного искусства!
"...Знаешь, а я в восторге от выставки в Манеже. Сейчас вот сижу жру в кафе её. Восторг, конечно, не от кафе, хотя кура в каштанах - это прикольно.
Финская ель, живее человека, дышащая и вечная, огромная и необъятная. Растущая ровно и горизонтально. Иначе она в нашем сознании не умещается... Что мы, человечки, видим снизу? В лучшем случае кусочек основания. А ель большая, ель живая. Ель дышит.
Этот сумасшедший цепеллин и без названия (Война) Гайсумова. Мальчику Аслану было три года, когда началась война в Чечне. Что он увидел? Как он увидел? Книги.
Я стоял, смотрел и плакал. Это очень сильно. Книги меня всегда волновали больше людей.
Книги. Растерзанные войной в различных вариациях книги... Выжженые, источенные, протертые через проволоку, разорванные, взорванные и прострелянные. Иссущенные и утопленные. Книги - как могила, как судьба, как артефакт времени и судьбы человека, судьбы людей, судьбы народа.
Братская могила из книг. Это очень сильно. Я впечатлился и заплакал.

Хорошо, что один пошел. Слезы не должны стеснять...
А нечаянный цепеллин посреди зала? Такой необъятный и неуместный. Как кит, неаккуратно выброшенный на сушу, но не теряющий надежды вернутся в бесконечные ветры стихии...
Такой по-детски восторженный и старчески громоздкий. Как ожиревший мальчик, карабкающийся на крышу за красотой. Ему очень тяжело, он рассыпется в любой момент. Но его мотор жужжит и в эту секунду он рвется ввысь. Других секунд в жизни нет - только эта..."
И, поверьте мне, там еще есть на что посмотреть и над чем задуматься. "Больше света", господа!
Все, кто в Москве - бегом на 5-ую биеннале современного искусства!
понедельник, 8 июля 2013 г.
Два Шапиро - две сексуальности
Пара насыщенных дней и целые два фильма, ложечкой выедающие сознание, оставляющие неприятный аромат неуместного разврата.
Может, это я такой неустойчивый, но без матюгов и нецензурных выкриков посмотреть фильм Ларса фон Триера "Антихрист" мне не удалось. Если бы это происходило в кинотеатре - я бы ушел. С матюгами, конечно. Либо бы сидел и комментировал вслух все происходящее - матерно и сочно, стараясь превратить фарс в фарш, а триллер в комедию.
Идея изначальной порочности человеческого создания, когда сексуальность и есть та самая единственная энергия, порочная и необратимая - это, конечно, круто и совершенно не ново. Сколько есть человек - столько и связывает себя узами самоограничений, ведь именно они позволяют развиваться. О чем бы не шла речь.
Лотманскую догму "культура начинается с запретов" все уже давным давно уяснили. А вот то, что ударенный доской и поврежденный медицински член может эякулировать кровью - за это спасибо фон Триеру. Очевидно, в фильме передан личный опыт. О дьяволе, который был тем самым творцом, создавшим мир - даже говорить не хочется. Если человек хочет верить в то, что его мир создан чем-то таким неприятным, противным и склизким - это, пардон, его право. Таких "правоимеющих" уже и упрекать ни в чем нельзя - закон же о защите прав верующих, мать его. Привет лису, который поедает собственные внутренности - "Хаос правит"!
"Все неврозы имеют сексуальную почву" - это уже родненький Зигмунд Иваныч Фрейд. Мне как-то поприятней бородач Фрейд, чем бородач фон Триер.
Фильм "Опасный метод" вполне себе зауряден. Не спасают его даже фишечки вроде сексуальных сцен, подсмотренных через стекло и зеркало. Но, тем не менее, картина все же интересна.
Во-первых, персоналиями. Я вот с 2004 года со времен "Кинси" не видел ничего о психоанализе и психоаналитиках. Во-вторых, капитан Очевидность для современного человека в начале века двадцатого исполнял роль капитана Революция. Особенно, когда речь шла о сексуальности и психоанализе. И в-третьих, надо же было посмотреть что-то действительно содержательное и хоть на толику полезное, чем "ариец" фон Триер с его "Антихристом" и совершенно отвратительными и асексуальными Уильямом Дефо и Шарлоттой Гензбур.
Кстати, мне как-то после фильма "Опасный метод" стало совершенно ясно, почему психосексуальная теория Фрейда до сих пор остается теорией, как он, кстати, и предполагал. Именно потому, что все ее родители и последователи так явно и рьяно проверяли ее на практике. Врач должен оставаться врачом до последнего, а белый халат именно потому и надевают, чтобы не смешиваться с пациентами, ибо больной человек эмоционально всегда по цвету ближе к коричневому. И здесь уже совершенно неважно, о какой болезни идет речь: о язве или сексуальном расстройстве.
Поэтому предлагаю всех врачей, которые работают не по инструкциям, а занимаются экспериментальщиной - облачать в яркие халаты, например, розовые. И пусть в них они уже до изнеможения колотят по заднице хоть Киру Найтли, хоть Сабину Шпильрейн, хоть самого Карла Юнга. И красиво - и ярко. М?
Помните, какие бы проблемы вас не мучали - об этом стоит поговорить. И, если вам повезло с собеседником, произойдет настоящее "Исцеление беседой". В России дружба пока еще бесплатна, а значит время психоаналитиков не настало - дерзайте.
Фильм сподвиг меня на прочтение пары статей на тему сексуальности и "собственного я". Вот, например, Сабина Шпильрейн пишет, что больные шизофренией и всяческие слабые и незрелые личности отрицают факты различия полов, потому что боятся утратить собственную целостность, комфорт это самое Я и боятся растворится в партнере. Ну и так далее до отрицания важности секса и прочих отклонений. Интересно? Да-а-а, мне уже не терпится рассказать это все моим европейским друзьям, слепо доказывающим, что между людьми нет различий и гендеры равны. Сосите чупа-чупс, друзья. Мы все разные.
"Опасный метод" - пример, когда важно не только содержание, но и форма. Весь фильм прямо сочится эстетикой "прекрасной эпохи" Европы и ощущением грядущих изменений. Хотя, историкам всегда легко судить о прошлом. Мы, историки, как плохие судьи, всегда думаем, что у наших дел не существует срока давности.
На фото семейство Фрейда: "Моя семья уже давно привыкла к самым неловким темам за этим столом"
И порнуха несимпатичных под деревом от фон Триера:
Может, это я такой неустойчивый, но без матюгов и нецензурных выкриков посмотреть фильм Ларса фон Триера "Антихрист" мне не удалось. Если бы это происходило в кинотеатре - я бы ушел. С матюгами, конечно. Либо бы сидел и комментировал вслух все происходящее - матерно и сочно, стараясь превратить фарс в фарш, а триллер в комедию.
Идея изначальной порочности человеческого создания, когда сексуальность и есть та самая единственная энергия, порочная и необратимая - это, конечно, круто и совершенно не ново. Сколько есть человек - столько и связывает себя узами самоограничений, ведь именно они позволяют развиваться. О чем бы не шла речь.
Лотманскую догму "культура начинается с запретов" все уже давным давно уяснили. А вот то, что ударенный доской и поврежденный медицински член может эякулировать кровью - за это спасибо фон Триеру. Очевидно, в фильме передан личный опыт. О дьяволе, который был тем самым творцом, создавшим мир - даже говорить не хочется. Если человек хочет верить в то, что его мир создан чем-то таким неприятным, противным и склизким - это, пардон, его право. Таких "правоимеющих" уже и упрекать ни в чем нельзя - закон же о защите прав верующих, мать его. Привет лису, который поедает собственные внутренности - "Хаос правит"!
"Все неврозы имеют сексуальную почву" - это уже родненький Зигмунд Иваныч Фрейд. Мне как-то поприятней бородач Фрейд, чем бородач фон Триер.
Фильм "Опасный метод" вполне себе зауряден. Не спасают его даже фишечки вроде сексуальных сцен, подсмотренных через стекло и зеркало. Но, тем не менее, картина все же интересна.
Во-первых, персоналиями. Я вот с 2004 года со времен "Кинси" не видел ничего о психоанализе и психоаналитиках. Во-вторых, капитан Очевидность для современного человека в начале века двадцатого исполнял роль капитана Революция. Особенно, когда речь шла о сексуальности и психоанализе. И в-третьих, надо же было посмотреть что-то действительно содержательное и хоть на толику полезное, чем "ариец" фон Триер с его "Антихристом" и совершенно отвратительными и асексуальными Уильямом Дефо и Шарлоттой Гензбур.
Кстати, мне как-то после фильма "Опасный метод" стало совершенно ясно, почему психосексуальная теория Фрейда до сих пор остается теорией, как он, кстати, и предполагал. Именно потому, что все ее родители и последователи так явно и рьяно проверяли ее на практике. Врач должен оставаться врачом до последнего, а белый халат именно потому и надевают, чтобы не смешиваться с пациентами, ибо больной человек эмоционально всегда по цвету ближе к коричневому. И здесь уже совершенно неважно, о какой болезни идет речь: о язве или сексуальном расстройстве.
Поэтому предлагаю всех врачей, которые работают не по инструкциям, а занимаются экспериментальщиной - облачать в яркие халаты, например, розовые. И пусть в них они уже до изнеможения колотят по заднице хоть Киру Найтли, хоть Сабину Шпильрейн, хоть самого Карла Юнга. И красиво - и ярко. М?
Помните, какие бы проблемы вас не мучали - об этом стоит поговорить. И, если вам повезло с собеседником, произойдет настоящее "Исцеление беседой". В России дружба пока еще бесплатна, а значит время психоаналитиков не настало - дерзайте.
Фильм сподвиг меня на прочтение пары статей на тему сексуальности и "собственного я". Вот, например, Сабина Шпильрейн пишет, что больные шизофренией и всяческие слабые и незрелые личности отрицают факты различия полов, потому что боятся утратить собственную целостность, комфорт это самое Я и боятся растворится в партнере. Ну и так далее до отрицания важности секса и прочих отклонений. Интересно? Да-а-а, мне уже не терпится рассказать это все моим европейским друзьям, слепо доказывающим, что между людьми нет различий и гендеры равны. Сосите чупа-чупс, друзья. Мы все разные.
"Опасный метод" - пример, когда важно не только содержание, но и форма. Весь фильм прямо сочится эстетикой "прекрасной эпохи" Европы и ощущением грядущих изменений. Хотя, историкам всегда легко судить о прошлом. Мы, историки, как плохие судьи, всегда думаем, что у наших дел не существует срока давности.
На фото семейство Фрейда: "Моя семья уже давно привыкла к самым неловким темам за этим столом"
И порнуха несимпатичных под деревом от фон Триера:
понедельник, 29 апреля 2013 г.
«Доктор Померанц»: - Прописываю вам суицид!
Не раз мне приходилось смотреть художественные фильмы о самоубийстве. Как
говорят в американских школах, не можешь сам и сразу – посмотри видеоурок.
Большая часть из фильмов о самоубийстве – скандинавского происхождения. По
вполне понятным причинам - сводить счеты с жизнью в сытой Скандинавии - чуть ли
не хобби. После того, как у человека отпадает необходимость бороться за
выживание, потом за еду, потом за бытовое счастье и самореализацию, остается
одно – становиться скучным и культивировать в себе мысли о суициде. Но
самоубийства бывают разными.
Фестиваль Израильского кино в кинотеатре «Аврора» подарил возможность
увидеть сатирическую комедию с темными оттенками еврейского юмора о еврейских
же самоубийцах. Приплюсовывая к свежепросмотренному фильму «Доктор Померанц» добрую половину коэновских работ, можно составить довольно цельное
представление о современном еврейском восприятии самоубийств.
«Доктор Померанц». Фильм об одном дне
пожилого доктора из срочной службы психологической помощи, довольно неоднозначного
персонажа, который решил заработать, сдавая балкон своей квартиры на 12-этаже
для своих пациентов – самоубийц-неудачников.
То, что на иврите произносится “к ибени матьери!” на английском звучит “Damn!”.
По-серьезному, всей этой фразой можно охарактеризовать целостную идею фильма, ибо
меланхолия героев кажется поверхностной и не трогает, а распластанное на
асфальте тело у зрителей ничего, кроме приступов смеха, не вызывает.
Смерть – буднична. Соседей, ставших свидетелями неприятной кончины,
интересует одно – кто же будет смывать кровь с асфальта. В еврейской культуре
принято простодушно относится к неизбежностям, навроде смерти, поэтому старичок
на асфальте - это ОК.
При этом в фильме вроде как нет никакого
осознания ценности жизни, при ее очевидной низкой цене, что всегда отличает
израильские картины. Хотя и не особенно явно, но под конец понимаешь, что
все молодые герои, пусть и не блещущие умом, остаются живы, а старики-самоубийцы
не так страшны, ибо и мудры и седы.
В отличие от Скандинавского восприятия, в еврейских самоубийствах нет
никакого сакрального смысла, это просто побег меланхоличной и забитой жизни от
моральных (именно моральных) страданий. Еврейское самоубийство - побег от
жизни, которая сложилась не так, в отличие от скандинавского побега, когда
жизнь не устраивает как явление в принципе. Еврей-самоубийца сводит счеты с
неудачами, в то время, как скандинав сводит счеты со Вселенной и ее
устройством, и еще неизвестно, какой из подходов глубже.
То есть еврей-самоубийца может желать свести счеты с жизнью потому, что
даже в моменты радости помнит, насколько ему может быть грустно, в то время как
скандинав просто не осознает радостей жизни и оттого печален и подвержен
сплину.
Думать о том, как тебе может быть плохо в то время, когда тебе очень даже
хорошо - это страшная черта, выедающая ложечками душу, как маленькая девочка
мороженое. Этакое наказание. Увы, я тоже обречен. И вы, наверно, тоже?!
Но, на помощь всегда готов прийти юмор, которым пронизана не только жизнь,
но и смерть, что и пытается показать в своем фильме Асси Даян. За что на чистом
иврите ему и хочется сказать спасибо и “к ибени матьери!”
вторник, 23 апреля 2013 г.
Диалог в очереди на проходной в АД
Диалог в очереди на проходной в АД:
-Мужчина, куда прёте?! Вы по групповой путевке или индивидуально?
-Граждане, у меня целевое, пропустите!
Подписаться на:
Сообщения (Atom)





